Он играл на трубе, сыпал ноты как спелые вишни,
Будто душу его вел по райскому саду Всевышний...
Он играл на трубе, будто плакал навзрыд об умерших.
Ну, а сам в забытьи посягал на бессмертье, не меньше.

Он играл на трубе в захолустном приморском вертепе, –
Словно кони неслись, распластав свои гривы над степью...
Он играл на трубе, будто губы его вспоминали,
Как тогда, в сентябре, мы его второпях распинали...

Он играл на трубе, словно чуял страданья и гибель...
Но прощал нам свой крест и намеренья наши благие.
Он играл на трубе, и глаза закрывал от восторга.
Море билось о мол, и заря поднималась с востока.